Глава из повести занявшей призовое место на Конейчуковском фестивале. Повесть о том как в советское время дети пытались зарабатывать деньги и даже создали для этого секретную организацию.
Первые шаги.
В этой книге я честно и не предвзято расскажу о том, как я учился
зарабатывать деньги. Проведу вас в тайные комнаты антикварных лавок, куда войти
могут только свои. Открою секреты коллекционеров, поделюсь навыками
изготовления фальшивых монет, расскажу о том, как не прогореть новичку на
аукционах. А самое главное – буду говорить, о том, что и сколько стоило в
рублях, гривнах, долларах, евро или в более экзотической валюте. Не стыдно быть
спекулянтом, стыдно не суметь вовремя извлечь из процесса продажи пользу. А уж
материальная или моральная польза более предпочтительна, решать вам.
Начал я свои отношения с деньгами я начал давно.
Моя первая учительница была совершенно уверена, что если ребенку
попадет в руки двадцать копеек, то на четырнадцать он купит сигареты «Прима»,
остальные же истратит на спички, для того чтобы сжечь школу. Благо спички в то
время стоили по копейке за коробок. Понятие «карманные деньги» у ребенка, для
нее существовало, только как деньги, украденные из чьего-то кармана. Подобными историями она стращала и наших
родителей.
Трудно ее было в чем-то винить. В те времена считалось, что деньги
вот-вот отомрут. Ресурсов откроется столько, что от каждого будет браться по
способностям, а воздаваться по потребностям. Эту мечту называли «коммунизм» и
даже преподавали в ВУЗах «Курс научного коммунизма».
Считалось, что советский человек должен больше работать за идею, а
не ради заработка. Вот и получалось, что тема героизма присутствовала чуть ли
не в каждом втором школьном сочинении. А напиши ребенок о том, что он хочет
заработать миллион даже на благие цели, и будет обвинен в мещанстве и потребительстве.
А в Штатах ребенка учат не только как тратить, но и как
зарабатывать деньги, хотя примеры о том, как дети с ранних лет начали
зарабатывать деньги, меня как-то не вдохновляют. Как пример для подражания,
рассказывают о том, что делать деньги
знаменитый финансист Уоррен Баффет начал
с раннего детства. Уже в шесть лет в магазине своего деда он купил на карманные
деньги шесть банок "Coca-Cola" по 25 центов и продал их по 50 центов
членам своей семьи.
С советской точки зрения подобная операция – спекуляция и чистый
криминал, хотя в нашей стране до суда и отправки в колонию Баффета дело бы не
дошло. Большевик-дедушка собственными руками пристрелил бы внучка из берданки.
Вот такие были времена.
Но и советским школьникам карманные деньги бывают очень нужны.
Поджечь школу, конечно, хочется, но есть и простые вещи, которые приносят
ребенку не меньше удовольствия. И куда
там Баффету с его скудным воображением. У нас путь к финансовому успеху
покруче.
Я прокручивать свою первую финансовую операцию начал лет в десять.
Началось, как водится, с мечты. В магазине я увидел детскую железную дорогу.
Рельсы укладывались по кругу, и паровоз
с двумя вагончиками весело несся от станции к железнодорожному мостику, мимо
будок со стрелочниками.
Не знаю, чем меня пленила эта игрушка. Видимо, сказалось
очарование сказки «Приключение Голубой стрелы».
Это грустная история детского игрушечного поезда писателя Джанни Родари.
Стоил советский прототип «Голубой стрелы» аж четыре рубля
пятьдесят копеек. Деньги для меня огромные, тем более что, по мнению моих
родителей, никаких карманных денег мне не полагалось. Считалось, что всем
необходимым для счастливой жизни меня уже обеспечили, а требовать еще что-то
это настоящая наглость.
Перед своим днем рождения я рассказал родителям о том, что хочу
железную дорогу, но они решили подарить мне детский конструктор. По их мнению,
конструктор должен был способствовать моему умственному развитию. Но мне нужна
была железная дорога.
Жили мы тогда на Севере, неподалеку от Мурманска. В Одессу я
приезжал обычно летом. В это время в большой квартире у деда собирались гости и
родственники из разных концов страны.
Как-то зашел у них разговор о ягоде-морошке. Эта душистая янтарная
ягода растет на Севере и обладает чудесным вкусом и массой лечебных качеств. Я
ее очень люблю. Там, где мы жили, в лесу, а особенно на болотах, ее полно.
Большинство гостей эту ягоду не только не пробовали, но даже о ней и не
слышали.
Когда моя начитанная тетя вспомнила, что последним желанием
раненого Пушкина было поесть перед
смертью морошки, то сосед сказал:
- Продавалась бы морошка на «Привозе», прямо сейчас бы пошел да и
купил.
- Свежую, с Севера вряд ли кто повезет, а вот варенье могли бы, –
заметила тетя.
- Да кто с такой мелочевкой станет возиться? – возмутился дед.
- Ну отчего же, - возразил сосед, - пустая майонезная баночка –
три копейки, плюс сахара на 7 копеек, и они превращаются в целый рубль.
Десятикратная прибыль. А по рублю баночку варенья я и сам бы взял.
Потом разговор переключился на другую тему. В тот вечер я долго не мог уснуть, думая о
морошке и той фантастической прибыли, которую она могла дать.
И вот мы снова на Севере, идем по гудящему от комаров лесу за
ягодами.
- Можно я буду собирать ягоды в отдельное ведерко, а потом сварю
сам из них варенье? - спрашиваю я.
- Зачем? - подозрительно смотрит на меня мама.
- Ну, чтобы со своим вареньем я потом мог делать все, что захочу,
- дипломатично отвечаю я.
- Нет, нельзя, иначе из тебя вырастет какой-то единоличник.
Что происходит в нашей стране с единоличниками я уже знаю из
мрачной истории о Павлике Морозове и его родственниках. Я понимаю, что решать проблему заработка
придется тайно и собственными силами.
Когда варится варенье, я потихонечку выспрашиваю рецепт, в сарае
за дровами прячу майонезные баночки, понемногу из сахарницы отсыпаю в
целлофановый пакет сахар, на чердаке нахожу старый эмалированный таз. Когда все
готово, с приятелем иду на болото собирать морошку.
Первый блин комом. На костре очень неудобно мешать варенье. В
конце концов таз опрокинулся, и все его содержимое вылилось в костер. В тот
день весь лес пах жженым сахаром, а таз я час отдраивал песком в ручье.
Для следующего эксперимента полкило сахара пришлось купить в
магазине, но к вечеру пять двухсотграммовых баночек с вареньем стояло в
секретном месте в сарае.
Перевозил я варенье в Одессу как шпион. Теперь точно знаю, что
пять баночек с вареньем можно поместить в коробку из-под детского конструктора.
Каждую баночку для сохранности я поместил еще в носок и завернул в старые
газеты. Все довез в целости.
Первые две баночки я продал быстро. Толстый Мишка, по прозвищу
Пузырь, выклянчил у мамаши рубль на экзотическое лакомство, а потом и вторую
баночку приобрел уже для всей семьи. Я ликовал.
Но потом дело застопорилось, среди дворовых детей клиентов я больше найти не мог. Для
большинства детей в те годы рубль был приличной суммой и найти простака,
который готов с ней расстаться было нелегко.
Обескураженный неудачами я совершил ошибку – пошел к соседу, который
когда-то и подсказал мне мысль об этой финансовой операции. Сосед варенье
купил, попробовал и даже похвалил.
Придя домой, я обнаружил, что полбаночки варенья слопал мой
племянник. Я не стал подымать шум, тем более что племянник уже уехал, а продал
остатки варенья соседской девчонке Ленке, у которой и было всего-то пятьдесят
копеек.
Несмотря на потери, на железную дорогу, мне должно было хватить.
Но тут разразился скандал. Сосед все рассказал моей маме и даже похвалил за
предприимчивость. Вероятнее всего он и не подозревал, что этой похвалой подкладывает мне огромную свинью.
Собрался семейный совет. В глазах моих родственников я совершил ужасный
поступок. Вместо карьеры добросовестного труженика я стал на стезю преступного
обогащения. Прощения мне не было. Последняя баночка варенья у меня была
конфискована, мой рубль мама отдала соседу. В остальных продажах я не сознался.
На мои робкие возражения, что на рынке ведь торгуют, моя умная
тетя, брезгливо глядя на меня через очки, сказала:
- Делая пищевой продукт, ты нарушил ГОСТ и санитарные правила.
- Какие правила?
- Мог всех отравить, - подвел
черту дед.
Его фраза окончательно добила меня.
-А вдруг я действительно кого-то отравил? Может действительно
какая-то ядовитая мошка попала в варенье, когда я его варил в лесу? – думал я
стоя в углу.
Отбыв наказание, я стремглав
вылетел на улицу. Навстречу мне шла Ленка.
- У тебя ничего не болит? – спросил я, глядя на ее разбитую
коленку.
- Рука болит.
Может ли болеть рука от некачественного варенья, я не знал, но
что-то в ее виде меня насторожило.
- А ну открой рот! – приказал я.
Весь рот у нее был фиолетовый. От нормальной морошки рот никогда
фиолетовым не бывает. Это я знал точно.
-Кажется, при отравлении надо заставить больного выпить слабый
раствор марганцовки, - подумал я.
Мы пошли к Ленке домой, я долго искал там марганцовку. Ленка в это
время сидела и спокойно смотрела телевизор. Больной, а тем более умирающей она
совершенно не казалась. Трудно искать лекарства в чужой квартире. Я заглянул в
холодильник и увидел там свое варенье.
- Ты варенье ела? – строго спросил я девчонку.
- Нет, еще не успела.
- А от чего у тебя язык фиолетовый?
- Так это я химический карандаш лизала, когда мы в школу играли.
В те годы было такое изобретение «химический карандаш» для
имитации надписи чернилами.
Я не стал даже прощаться и пулей выскочил во двор. Там гулял
Мишка.
- Мишка ты варенье ел? – закричал я через весь двор.
- Съел еще вчера. Обе банки. Вкусное оказалось. Спасибо тебе.
Я посмотрел на довольного Мишку и понял, что деньги и железная
дорога мне уже не очень нужны. Это и в самом деле блажь. Главное – это когда
тебя любят и все живы.
